Огромное интервью с Алексом Экслером — одним из отцов-основателей современного рунета. Часть 1

Писатель и блогер Алекс Экслер — мой давний знакомый, впервые мы пересеклись еще в 1994 году. С Алексом мы на протяжении долгого времени активно и продуктивно сотрудничаем: у нас есть хорошие, интересные продукты для обзоров, а у Алекса — взрослая, умная, платежеспособная и самое главное — лояльная аудитория. В феврале я ездил на MWC 2019 в Барселону и, конечно же, в очередной раз встретился с Алексом. Побеседовали на животрепещущие темы — материала получилось столько, что пришлось раздробить на три части.

В первой части для наших юных читателей будет объясняться, что такое ФИДО, что такое ЖЖ, как оно было жить в 90-ые и что вообще за дяденьки такие — Экслер, Носик, Герман Клименко и Тема Лебедев.

Это первая часть. Продолжение тут. Финальная часть — здесь.


— Начнём с небольшого экскурса в историю для моих читателей. Что такое ФИДОнет и правда ли, что Алекс Экслер был первым его русским пользователем? И почему, в итоге, эта тема зачахла и Экслер оттуда ушел? Я-то тебя знаю как раз по ФИДОнету, потому что сам был на эхонете. Как назывался этот чат?

— Это называлось Pvt.Exler, и это была эхо-конференция, а не чат. В нынешних реалиях - это нечто вроде e-mail рассылки, в которую могут писать все подписавшиеся.

— Да, эхо-конференция Экслера! Которую я читал, и мы даже с тобой там переписывались. Мне в то время было 17 лет, когда я впервые попал в ФИДО с компьютера Pentium II, купленного на первые заработанные деньги и с модема US Robotics 14400. Такая вот предтеча интернета.

— Изначально ФИДОнет — это американская сеть, которую сделали несколько человек для общения друг с другом. Общения прямыми звонками модем-модем посредством сетевой почты. Там это называлось net-mail. Поначалу сеть работала только на отправку-получение личных сообщений. Потом придумали эхо-конференции — по сути, тоже почту, на которую могли подписываться разные люди и одновременно читать эти письма и отвечать на них. Их ответы тоже все читали и так далее.

Я, конечно, был совсем не первый пользователь ФИДОнета в России и уж точно не был никаким отцом-основателем. ФИДОнет в России возник, насколько я помню, году в девяносто первом. Он пришел из Европы — через Финляндию. Я к ФИДОнету присоединился только в девяносто третьем году, а сама движуха началась в девяносто первом — вот там были отцы-основатели. Потом, в девяносто пятом году я стал эхо-координатором — то есть координировал работу эхоконференций по Москве, но по сути это было по всему бывшему СССР. В ФИДО было немало людей, которые тратили много сил, денег и времени на то, чтобы это все работало. За свою работу они ничего не получали, да и как-то не стремились что-то получать. Все было на энтузиазме. И это было действительно здорово, и я хорошо помню, как первый раз начал читать эхо-конференции — это было прекрасно!

— Твоя эхо-конференция была одной из самых популярных. Это какой год был? Девяносто четвертый?

— Там была масса других, намного более популярных эхо-конференций. Моя была частной — как я уже сказал, она называлась Pvt.Exler. В какой-то момент я для дома приобрел отдельную линию связи «АСВТ» — так называемую  «Искру». Это бывшая правительственная связь, за счёт которой тогда существовала вся сеть ФИДО по всему бывшему Советскому Союзу. Потому что через «Иску» звонки по межгороду по всему бывшему СССР были бесплатные. А у меня был свой персональный АСВТ-шный номер, который стоял у меня дома. Сначала это была просто довольно мощная станция, через которую много почты проходило. А потом мы договорились и сделали мою станцию центральной, «нулевой». Через нее проходила вся личная почта и почта всех эхоконференций российского ФИДОнета.

— Значит, ты, фактически, был центром, узлом, через который ФИДО соединялась с другими странами?

— Да, у меня был узел, через который проходило все. Да, в том числе и с другими странами. Я просто был одним из немногих или даже единственным, у кого эта система стояла дома. Обычно все эти «искровые» узлы стояли в каких-то НИИ, конторах, банках и так далее. В выходные конторы закрывались, а если узел «падл», то вместе с ними зависала часть почты. А у меня был круглосуточный доступ, поэтому мой узел и сделали центральным. Это чисто технический момент: не нужно думать, что я был каким-то особенным. Просто у меня «Искра» стояла дома, это было более надежно, вот и все.

— Кто угодно мог взять и приобрести себе домой «Искру», или для этого нужны были какие-то связи?

— Да, именно кто угодно. Нужно было прийти в контору, заказать этот номер, заплатить деньги, а дальше — платить абонентскую плату, которая была очень высокой, но в моем случае я никому не звонил, все звонили мне, поэтому в месяц я тратил не так уж и много.

— Сколько ты отдал за свою «Искру»?

— Номер АСВТ стоил тогда мне тысячу долларов.

— Единоразовый платеж?

— Да, и потом абонентская плата была в пределах ста долларов в месяц, насколько я помню.

— Как это окупалось?

 — Вообще никак не окупалось. ФИДО всегда было абсолютно бесплатно во всём, и деньги на нем тогда неофициально зарабатывал только Боря Тышкевич — основатель компании «Зенон». Тогда запрещалось «ФИДОшные» эхоконференции за деньги раздавать, но у него можно было эхоконференции получать вместе с какими-то другими его услугами, типа как бонусом. И это было очень удобно. Я еще тогда был готов платить за удобство, идея «все только бесплатно» меня не слишком привлекала, как и «только бесплатный софт».

Я в ФИДО, разумеется, вовсе не был «главным», там «главных» практически не было, но были люди, которые тратили много времени на то, чтобы обеспечить функционирование этой сети. Среди действительно отцов-основателей там были (просто по памяти) Фарид Вагапов, Базиль Долматов, Дмитрий Завалишин, Мигель Лаврентьев, Сергей и Галка Охапкины — вот это действительно те люди, которые все это начинали. Там было такое понятие «ноды из первой сотни». Нода — узел сети. Первая сотня — это именно практически отцы-основатели, хотя и далеко не все принимали в этом активное участие. Я-то пришел уже, что называется, на готовенькое, но тоже стал активно участвовать. И, в общем-то, счастливо так прожил так примерно до девяносто шестого — девяносто седьмого года, когда это всё начал уже «перебивать» Интернет.

— Тысяча долларов — большие деньги. Чем ты тогда занимался? Расскажи о своей работе, о своём первом бизнесе.

—У меня в жизни никогда не было никаких бизнесов. С окончания института я работал айтишником широкого профиля. Сначала писал программы на заказ — в основном, в сфере баз данных: анализ прайс-листов бирж и так далее. Потом стал постановщиком задач — в те времена мало кто понимал, что это такое вообще. Ну и у меня обычно работа строилась так: меня приглашали в какую-то компанию поднимать IT-отдел и программное обеспечение «с нуля», я приходил, создавал отдел, делал ТЗ для специфических для компании программ, руководил разработкой, внедрял это все, а потом где-то через год-полтора уходил, когда все работало как надо. Платили мне за это очень прилично, где-то в середине девяностых я обычно зарабатывал порядка двух тысяч долларов в месяц — это было очень много по тем временам (булка хлеба в 95-м году стоила что-то около 15-20 центов). Кроме того, моя тогдашняя супруга занималась бизнесом, причем более или менее успешно. Она меня поддерживала в моих фидошных увлечениях, за что я ей до сих пор очень благодарен. Так что, когда возник вопрос, что мы должны потратить тысячу долларов на номер «Искры» дома — она не возражала.

— Когда и как ты ушёл из ФИДО?

В девяносто седьмом году я сделал свою первую домашнюю страничку в Интернете. Сделал, опубликовал там несколько своих рассказиков. Ну и висят себе, и висят — такая классическая home page. А в девяносто восьмом году, когда уже бурлил Интернет и ФИДО на тот момент представляло собой вместо «коалиции единомышленников» что-то вроде сильно разросшегося «серпентария друзей», — мне захотелось уже выйти в большой океан из этого лягушатника. И в январе девяносто девятого года я сделал свою страничку в интернете. Тогда многие ФИДОшники, когда уходили в интернет, делали свои странички, толком не зная, что они там будут писать. Собирались выкладывать так называемые «весёлости из ФИДО». И я тоже, тем более что часть этого контента я сам и создал. Но потом зашёл в ФИДОнет, посмотрел на эти «весёлости», и понял, что публиковать это нет никакого смысла. Надо писать самому. И для меня примером был dz — один из основателей Fido в России — Дмитрий Завалишин. Который тогда уже создал свое издание в Интернете, и оно было очень интересным и на тот момент весьма посещаемым, под две тысячи человек в день. Для понимания: все ФИДО в Москве было 15 тысяч человек. Я тогда смотрел на Димину страничку и шептал: «Когда-нибудь ко мне тоже будет приходить столько людей». И это правда, в те времена две тысячи посетителей в день — это было реально круто, но dz того, безусловно, заслуживал — у него было отличное, очень профессиональное издание.

— ФИДО — особая культура.

— Была. Но тогда она уже умирала. Потому что на смену пришел интернет, и там были принципиально другие возможности и принципиально другой уровень контента. Я сделал свою страничку, запустил ее и начал над ней работать. Так вот до сих пор над ней и работаю. Прошло ровно двадцать лет. Мой проект — уже давно моя основная работа. Что очень здорово, конечно.

— Получается, ты один из тех… Не знаю, как правильно выразить.

— Старпёров ты имеешь в виду?

— Можно и так сказать. Тех, кто был в основе российского интернета — как Герман Клименко, и несколько еще таких личностей-апологетов тогда было.

— Я там самый скромный. Моя страница открыта в январе 1999 году. А еще были страницы, до сих пор очень посещаемые, которые были открыты в 1997-1998 году — тот же anekdot.ru Димы Вернера. Кстати, мы с Димой сотрудничали, и я у него начинал публиковать «Дневник Васи Пупкина». Что вполне благотворно повлияло и на посещаемость моей странички, куда приходили с Анекдот.ру. За что глубокоуважаемому Диме огромное спасибо.

— Тем не менее, ты один из первых личностей-апологетов. А самое примечательное — один из тех, кто до сих пор на плаву, у кого есть действительно популярный сайт. Другое дело, какая аудитория там сидит — это в основном, люди, которые те времена помнят. И, тем не менее, твой блог — до сих пор популярный коммерческий проект, который зарабатывает деньги и генерирует качественный уникальный авторский контент. И при этом себя довольно неплохо чувствует. Скажи, кто-то ещё из той тусовки остался? Из тех, кто сам активно работает в полях генерации контента?

— Скажу о людях, которые вели свои персональные авторские проекты. Не какие-то издания, на которые много людей работает, а именно те, кто в одиночку всё делает. Так вот, из таких старых проектов я знаю только Лёню Каганова. Лёня из тех самых времен, и он продолжает вести свою страничку и создавать замечательный оригинальный и востребованный контент. А больше, наверное, никого не знаю из тех отцов-основателей, кто сейчас бы по-прежнему вёл свои личные проекты.

— Добавлю, что Лёня Каганов из немногих блогеров, кто действительно «держит» свою аудиторию. Тех, кто его читает, и кто прислушивается к его мнению. И один из немногих, реклама у кого окупается.

— Потому что и у него, и у меня есть свои принципы в подходе к рекламным публикациям. Читатели знают, что мы ни за что не захотим потерять своё лицо и рекламировать что-то, что нам самим реально не нравится. То, что мы считаем неполезным, ненужным, дорогостоящим и так далее. И честно об этом рассказываем. И люди на это реагируют.

— А остальные, кто стоял у истоков? Тот же Герман Клименко, например, ушел в, скажем так, административную область…

 — Да, он был создателем list.ru. Потом создал такой проект как LiveInternet, где в основе, насколько я помню, был счётчик посещаемости mail.ru. Разработчик этого счётчика ушёл к Гере и сделал счетчик LiveInternet, который до сих пор себя вполне хорошо чувствует и даёт качественную статистику. Я сам им пользуюсь до сих пор. Потом Гера стал советником президента по Интернету. Плюс Гера создал достаточно успешное интернет-радио. В общем, он и занимался и продолжает заниматься кучей самых разнообразных проектов. Какие-то закрывает, потом открывает новые и так далее.

— Серийный предприниматель, как сейчас модно говорить.

— Герман — один из лучших интернет-менеджеров, еще из тех времен. В общем-то, он и на мой проект в своё время сильно повлиял, потому что я с ним очень плотно общался на протяжении минимум пятнадцати лет. Я для него делал некоторые контент-проекты как главный редактор. И это очень помогало выживать моему собственному проекту в период его становления. И я хорошо помню, как Герман генерировал и воплощал очень интересные интернетовские идеи, о которых со стороны мало кто знает. Я очень ему благодарен за все что Гера и для меня сделал и за то, чем он со мной делился — это было очень интересно. Я ему несколько раз предлагал совместно написать книгу о тех временах, чтобы рассказать об очень интересных вещах, о которых никто не знает. А я знаю только благодаря ему. Но на моё предложение Герман всегда отвечал, что, во-первых, ещё не время, а, во-вторых… зачем нам так рисковать. Но я надеюсь, что мы такую книгу когда-нибудь напишем: там было очень много интересного, реально.

— А с Носиком у тебя какие были отношения?

— Антон Борисович для меня всегда был прежде всего учитель, ну и друг, хотя и не особо близкий — просто потому, что мы с ним не так часто виделись. Но он для меня всегда был эдаким интернетовским Гуру, и я ему готов был прощать любые ошибки. Потому что Носик — был один и его ни с кем сравнить было нельзя. На этапе становления того самого Рунета, в начале двухтысячных, мы часто встречались. Он ко мне на передачи приходил, когда я на радио работал. Я всегда следил за его творчеством и вообще всегда считал его своим незримым наставником. Потому что он был уникальным. И, на мой взгляд, в Рунете тех времен более яркой личности не было. Я безумно скорблю, что Антона с нами уже нет. Он был таким же крутым парнем в Рунете, как Фрэнк Синатра был в музыке. Других таких нет и не будет.

— В 90-ые и начале нулевых блогерство ещё не было профессией. Личный блог было трудно, почти невозможно монетизировать. Чем тогда зарабатывали блогеры?

— В начале нулевых и блогов-то не было. Были какие-то проекты — новостные, персональные. В нулевые раздувался пузырь, все бросались инвестировать в Интернет, и даже моя страничка с посещаемостью в 2,5 тысячи в день на тот момент приносила порядка тысячи долларов в месяц. Но потом пузырь лопнул, и я в основном зарабатывал, делая контент-проекты на заказ —  работал главным редактором.  

— А с кем из «старой тусовки блогеров» ты до сих пор поддерживаешь отношения? Ты ведь давно в Испании живешь, вроде как оторван немного от этого мира. Твой сайт — это своего рода контент в себе.

— Уже мало прямых контактов осталось, в силу тех самых причин удалённости. С Герой мы периодически общаемся через интернет-коммуникации. Несколько лет назад он даже приезжал в наши края. Просто иногда, когда кто-то из старых друзей приезжает сюда, мы встречаемся. И я раз в год приезжаю в Москву, мы там видимся. С Сергеем Вильяновым постоянно на выставках пересекаемся, с Сашей Плющевым.

— Вильянов позже начал свой проект развивать.

— Да, но у него правильный проект. Сергей специализируется, в основном, на IT, на high-tech и так далее. Но делает это очень грамотно, и я его сам с удовольствием читаю.

— Несколько моих сотрудников и друзей тоже читают и уважают Вильянова. Несмотря на то, что у меня с ним давно уже натянутые отношения, и мы с ним, как с рекламным каналом, не работаем. У Сережи какая-то «аллергия» на меня и/или на нашу компанию. Хотя какое-то время я под его руководством даже сам лично писал статьи на интернет-версию «Компьютерры». Я всегда ценил его мнение и сейчас очень ценю — в своей сфере он очень грамотный.

— Да, абсолютно.

— За ФИДОнетом последовала эпоха ЖЖ. Однако Алекс развивал свой собственный сайт, и более чем успешно конкурировал с топовыми ЖЖ-блогерами. Чем плох ЖЖ, и почему оттуда все блогеры свалили?

— Там была интересная история. LiveJournal развивал определенный ряд известных в Рунете людей, насколько я помню, года с две тысячи второго. Тот же Антон Носик был там одним из чуть ли не первых ЖЖ-активистов.

— Его, по-моему, потом оттуда немного подвинули.

— Нет, надо разобраться с этой историей. Он был одним из первых, кто активно продвигал LiveJournal. Пытался привлечь туда и Тёму Лебедева, и меня. Я очень долго в ЖЖ никак не привлекался. Меня Живой Журнал не привлекал, потому что я считал, что это совершенно не мой формат. Мой проект, где у меня выходит по обзору или по статье в день — это одно. А LiveJournal, где лента блогов, — это совсем другое. У меня даже была в своё время программная статья, которая называлась «Концерт в халате на лестничной клетке, или Почему я не люблю живой журнал».

В ней я рассказывал о своём отношении к ЖЖ, куда уходят некоторые известные журналисты, которых я раньше любил читать. Тот же Носик. Когда он ушел туда из «Вечернего интернета», я не то чтобы перестал читать его, но это стало абсолютно другое издание. В «Вечернем интернете» был формат нормальных полноценных статей. А ЖЖ-блог — это намного менее обязывающий формат. Ты там можешь писать что угодно и как угодно коротко. Можешь ставить ссылки на кого угодно. Все знают, что такое блог, и я посчитал, что LiveJournal лишил меня Носика как автора «Вечернего интернета».

— Это значит, что ты — за полноценные статьи, в которых автор развёрнуто высказывает своё мнение?

— Да, и за соответствующую площадку, потому что все-таки ЖЖ сразу давал ощущение такого ограниченного «бложика».

— Мимо пробежал, что-то брякнул, дальше побежал…

— Да. К две тысячи пятому году я понял, что мне на самом деле формат блога тоже очень нужен. Потому что у меня есть какие-то заметки, какие-то «интересности», которые не вписываются в формат больших статей, а вот для блога подходят. Я открыл свой ЖЖ, начал его вести. Он достаточно быстро развился, было много подписчиков. Я помню, как конкурировал за какие-то первые места, тогда в ЖЖ был сколько-нибудь адекватный рейтинг (формально, он и сейчас есть) — можно было меряться, кто из нас круче. На exler.ru у меня выходили статьи, а в Живом Журнале вёлся блог. И читатели блога приходили в ЖЖ. И там было под двадцать пять тысяч подписчиков на тот момент, или даже больше.

А потом я вдруг увидел, что чей-то ЖЖ из-за чьей-то прихоти взяли и закрыли. Просто потому, что кому-то что-то не понравилось. И я подумал — что я делаю в этом месте? Зачем я создаю контент для какого-то дяди, который может и меня закрыть в любой момент? И я тут же блог перенес к себе на exler.ru, это стало частью сайта, все статейные разделы сохранились. Я сделал отдельный раздел «Блог», а в ЖЖ стал делать трансляции через RSS для тех подписчиков, которым удобен этот формат. Они так и читали, буквально до прошлого года, пока я уже окончательно всё не закрыл. Я уже не хотел ассоциироваться с LiveJournal ни под каким видом.

— Как ты думаешь, сколько народу оттуда перетекло?

— На тот момент аудитория exler.ru была около пятидесяти тысяч человек ежедневно, а ЖЖ читали ещё двадцать пять тысяч. Когда я его окончательно закрыл, никакие двадцать пять тысяч ко мне не перетекли. Я этого и не ожидал. Я знал, что они не перейдут, но ассоциироваться с ЖЖ всё равно не хотел.

— А сколько-таки перетекло? Примерно хотя бы…

— Точно не могу сказать. Помню только, что по моей статистике посещаемость у меня практически не увеличилась.

— Почему не хотел ассоциироваться с ЖЖ?

— Потому что ЖЖ последовательно «осушался». Первая история была, когда Мамут по заданию кремлевских политтехнологов купил его у американцев. И ЖЖ стал стремительно деградировать.

Плюс сначала там топ-менеджером был Антон Носик, который какие-то странные вещи делал. Однако пока там был Носик, было ещё куда ни шло. Но потом пришли люди, которые, на мой взгляд, были совершенно некомпетентны в области развития социальной сети. Они начали делать какие-то абсолютно дикие вещи. Тогда уже я на этот ЖЖ просто наплевал и просто перестал туда приходить. Что-то продолжало транслироваться, а потом мне уже и это надоело. Сейчас каких-то моих друзей, которые до сих пор пишут в ЖЖ, я читаю периодически. Они анонсы ставят в Facebook, и оттуда я уже перехожу на запись в ЖЖ. Больше ничего меня и Живой Журнал уже не связывает.

— А почему ты не развиваешь свою страницу на Facebook?

— А зачем? У меня в Facebook двадцать пять тысяч подписчиков, и это тоже неплохо. И потом, что значит развивать? Страничку я завел для двух целей — во-первых, для того, чтобы общаться с друзьями. У большинства из них есть страницы на Facebook. Во-вторых, там я делаю анонсы с сайта exler.ru, хотя и далеко не все. Как правило, только основные статьи, это даёт какое-то количество переходов — несколько сотен в день. И плюс, в Facebook как раз у меня идут записи, которые не по формату для exler.ru.

— Ты Facebook не коммерциализируешь?

— А зачем?

— Это модно. В фейсбуке не хватает мощных лидеров мнений. Вот Шестаков, к примеру, очень хорошо коммерциализирует. И реклама даже неплохо отрабатывает.

— У него аудитория очень большая.

— Да. Потому что люди, у которых даже десять тысяч подписчиков и которые рупорами выступают — их в Facebook не очень много.

— У меня там два момента. Первый — у меня в рекламном прайсе на exler.ru прописано, что как минимум анонс идет на Facebook. А там точно двадцать пять тысяч подписчиков. Второй момент — я могу сделать рекламный пост в Facebook, я даже, по-моему, уже поставил такое рекламное предложение. Могу, почему нет? Просто спрашивают достаточно редко, у меня чаще заказывают рекламу именно на моём сайте — exler.ru.

— А что ты думаешь про Telegram, как рекламную площадку?

— Я пока не понимаю его как рекламную площадку. Свой отдельный Телеграм не веду, у меня он заведен только для анонсов постов exler.ru, и отдельно его вести я не вижу никакого смысла. Пока не вижу.

 — То есть пока ты вообще его потенциала не видишь?

— Вижу. Но не для себя. Я знаю, что есть Телеграм-каналы, которые активно развиваются. Просто это не мой формат. Это то же самое, что с YouTube — меня уже лет пять спрашивают, почему я не делаю свои видеообзоры. У меня ответ очень простой — это не мой формат. Я его смотреть не люблю и не хочу сам делать.

— Твой формат — это все-таки такие текстовые лонгриды для тех, кто любит много читать?

— Почему? Не только лонгриды, у меня достаточно много коротких обзоров в блоге. Блог как раз для того и существует. Просто видеообзоры я делать не хочу, потому что мне самому не нравится этот формат. Я их и сам не смотрю. Даже когда что-то ищу в интернете, и поиск выдаёт первыми пять роликов на YouTube, я всё равно ищу текстовый формат. Который мне прочитать на порядок быстрее и эффективнее, чем видео смотреть.

— Это ретроградство, потому что большинство миллениалов, как модно сейчас говорить, — это люди, которые визуальную информацию воспринимают лучше, чем текстовую. Они не могут сосредоточиться и осилить больше трёх предложений подряд. Откуда твиттер появился — именно с потребности читать короткие месседжи.

— Миш, так я же и не делаю вид, что мне восемнадцать лет. Мне пятьдесят три года, и я такой, какой есть. Я из старых «динозавров».

— Какая у тебя аудитория сейчас, в 2019 году?

— Аудитория достаточно разнообразная. Конечно, много таких динозавров, как я. Которые читают меня еще с конца девяностых — начала двухтысячных. Но, с другой стороны, меня читает шестьсот тридцать пять тысяч человек в месяц. Среди них самые разные люди, и молодняк есть. И его немало. У меня есть вся статистика, в ней можно посмотреть, что преобладают люди постарше, но и молодые тоже читают.

— На самом деле это хорошо, что у тебя преобладают люди постарше. Потому что в том же YouTube очень сложно найти каналы, которые смотрит именно старшее поколение. В основном YouTube — это молодняк до тридцати лет. А где брать людей, которым сорок-пятьдесят? Триада Каганов–Шестаков–Экслер, ну и примкнувшая к ним Лена Миро со своим ЖЖ-блогом, которую тоже до дыр тётеньки зачитывают. Но это опять-таки ЖЖ, это Facebook, но это не YouTube. Значит, ты не видишь всё-таки потенциала YouTube, в который уйдут именно старпёры?

— Здесь ответ очень простой — это площадка не для меня.

— А как ты думаешь, со временем там будет аудитория стареть?

— Да. Я знаю, что мой сын, скорее всего, будет уже на YouTube. Роман к этому проявляет огромный интерес.

— Ты не боишься свою аудиторию потерять, потому что не эволюционируешь?

— Боюсь, но из-за этого я не буду делать видеообзоры. Это не мой формат. Если я сам не люблю этот формат, зачем мне этим заниматься? Это чисто психологический момент — зачем я буду делать видеообзоры, если я сам их не смотрю? Да, боюсь потерять аудиторию, но при этом я не буду подстраиваться под эту аудиторию.

— Это вопрос принципа?

— Это даже не принцип. Это вопрос того, что, если мне самому не нравится этим заниматься, зачем мне этим заниматься? Это не будут хорошие видеообзоры. Я умею писать хорошие текстовые обзоры. Я их и пишу.

— Ладно, к следующей теме. Какой был самый яркий конфликт, скандал за все время существования твоего блога?

— Совсем ярких не было. У меня есть определенная группа недоброжелателей, такие хейтеры, которые называются exler-cult. Они давно существуют в ЖЖ и, кстати, его даже поисковики показывают. Такая своеобразная аудитория, в основном, тех, кого я пинком отправил со своего сайта. И с форума, форум у меня тоже был достаточно популярный. Сейчас там не такая посещаемость как раньше, но все равно тысяч пятнадцать в день приходят.

— Кто эти люди?

— Это люди, которых я не захотел терпеть у себя в комментах. Они объединились вот в такое сообщество, и у них там теперь свои развлечения. Каждое моё слово, каждую мою букву обсуждают там, обстёбывают и так далее. Я не читаю. Никогда не читал. Часть людей там достаточно вменяемые, часть — абсолютно упоротые.

— Тебя никак не задевает, что есть такие вот?

— Нет, абсолютно.

— Человек, у которого есть персональный клуб недоброжелателей, точно крут!

— Мне так сказал в своё время Тёма, когда мы еще с ним дружили…

— Сейчас вы с ним не дружите?

— Нет, я с ним давно не дружу. После одного инцидента, не суть. Я даже могу рассказать.

— Да, расскажи.

— Это было примерно в двухтысячном, когда мы с Тёмой, с Норвежским Лесным и Паркером, который Максим Кононенко, ещё дружили все. Я как-то наткнулся на сайт «Убейте Тёму Лебедева». Там что-то плавало, вроде фотография, и в неё надо было что-то виртуально кидать. Я Тёме прислал ссылку и говорю: «Тёма, посмотри какие ублюдки, что это такое вообще». А он мне: «Э, чувак, вот когда сделают сайт "Убей Лёшу Экслера", тогда ты сможешь себе сказать: "я крут"». Вот, говорит, жди этого.

Поэтому, конечно, у меня есть персональный клуб недоброжелателей, это очень круто и очень классно. Я с ними в какой-то момент вышел на контакт, пришел к ним в комменты. С кем-то мы вполне нормально побеседовали. И чуть ли не подружились. Но я под них прогибаться не собирался. А они опять пришли гадить мне в комментариях в ЖЖ. Я их опять забанил, ну и опять понеслось всё по новой. Так до сих пор это и продолжается.

— А как ты считаешь, почему они появились, эти недоброжелатели?

— Я их отправил со своего сайта по разным причинам, но в основном за хамство, за наезды и так далее.

— Их это сильно возмутило?

— Их больше всего возмутило то, что они много раз пытались вернуться после пинка, который я им дал. Много-много раз, десятки, чуть ли сотни раз пытались обратно пробраться. И опять получали пинка. Потому что я их вижу за версту, я их сразу вычисляю по манере поведения при регистрации. Они все время пытаются и снова получают пинка. Потом обсуждают это у себя, потом опять пытаются и опять получают пинка.

— Мазохизм какой-то!

— Да. И это очень весело. Видимо, людям больше нечем заняться. А с Тёмой история была очень простая. Мы в двухтысячные дружили. Я и со студией работал, и книжки свои ему дарил, на день рождения к нему приходил. А потом был какой-то момент, когда Тёма вдруг неожиданно пришел в ЖЖ. Пришел самый последний из нашей тусовки. Я оттуда уже ушёл к тому моменту. Потом Тёма вдруг пришел в ЖЖ, и у него сразу засвербело стать первым. И он очень активно начал троллинг, из которого состоит его ЖЖ и благодаря которому его ЖЖ реально быстро рос.

— Это троллинг? Или он реально так думает?

— Мне это вообще без разницы. Я просто вижу, что он собой представляет. Троллинг — это создание хайпа. Он на этом поднимал свою посещаемость. И ему страшно надо было прорваться на первые места в этом ЖЖ, про который я в тот момент уже и думать забыл. Тем более что потом все места вообще пропали. ЖЖ заставили убрать все эти рейтинги и счётчики. Никто не знает теперь, сколько народа приходит.

Был момент, когда Тёма сделал пост по поводу меня. Причем не сказать, чтобы это были какие-то наезды. Это была тонко рассчитанная провокация. Для того чтобы к нему в комменты прибежали люди поливать меня дерьмом. Это было сделано специально, это было понятно и легко просчитываемо. А я, как говорится, человек не злопамятный, но злой и память у меня хорошая. Я это запомнил. Не то, что меня это обидело. Тём, если ты готов со мной разосраться для того, чтобы получить лишние пятьдесят подписчиков в ЖЖ, ну это твои проблемы, чувак. Я тогда с ним перестал общаться, и до сих пор не общаюсь. Он потом окольными путями пытался как-то восстановить отношения, извиняться и так далее. Но что ты сделал, то сделал. Если ты готов на это, ну что ж...

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ — ВПЕРЕДИ ЕЩЁ 2 ЧАСТИ!

Читать вторую часть

Читать финальную часть


А ещё можете почитать интервью Лены Торшиной со мной:

Интервью с собственником, часть 1: сон, жрачка, спорт

 

Пьяная драка как инструмент привлечения крупных B2B-клиентов

Три весёлые истории про то, как конфликт и негатив перерастают в успех и прибыль

Очень короткий пост, который поймёт только собственник бизнеса

Очень простая мысль, которую понимаешь, только став владельцем своего дела

Как бабская логика губит ваш бизнес и отравляет вашу жизнь

Полезные советы по бизнесу и личной жизни от дважды разведённого основателя и руководителя Агентства БЕЗ Марины Рожковой и Торшинского Треста БЕЗ Елены Торшиной.